Карта сайта
Korol-Futbola.ru - российский фан-сайт легендарного бразильского футболиста Пеле

Лиссабон - город футбола




От аэропорта Портела с прошлого года ходит метро, но, возможно, вы предпочли поселиться в западной части Лиссабона, где метро нет, зато ближе море. С определенной вероятностью ваш таксист говорит по-русски, хотя сам скорее украинец. Иногда он просто знает несколько русских слов  то ли из-за коммуникабельности (не слишком навязчивой), то ли из-за украинской или молдавской жены. Проезжая по шоссе в северной части города, вы наверняка увидите «Жозе Алваладе». Если будете ехать дальше, в Алкантару или Белен, мимо вас пронесется воздушный «Эштадиу да Луш». Последнее слово в это название попало в честь церкви, но само оно означает «свет» и отчетливо перекликается с Лузитанией  древним названием этой части Португалии. Свет здесь действительно особенный. Небо почти всегда открытое и ясное, и вы чувствуете всей кожей, выходя наконец на воздух: это не просто край обитаемого света  это и есть обитаемый свет.



Лиссабон — удивительно трехмерный город. В нем множество сложно устроенных ярусов. Иногда одна улица в центре проходит прямо под другой, и у большинства домов есть какие-то уточнения и дополнения: мансарды, флигели, маленькие комнатки на крыше. Как и многие другие португальские города, Лиссабон причудливо вписан в скальные склоны, спускающиеся прямо к широкому устью Тежу, которая здесь не столько река, сколько последняя часть океана. Старейшая часть города, Алфама, состоит сплошь из узких спиралей, лестниц и невероятно крутых подъемов. Если открыть дверь в миниатюрный ресторанчик, где меню пишут каждый день ручкой на листе бумаги, можно полностью перекрыть переулок. Все это немного похоже на сны; здесь существует смена дня и ночи, но как будто бы отсутствуют более крупные единицы времени вроде десятилетий и веков. Правда, иногда здесь ездят машины (например, любимые местными жителями «смарты», способные, кажется, проехать даже по велосипедной дорожке). Можно встретить,допустим, пару немецких туристов-геев с айфона-ми или японцев, непременно фотографирующих каждый выступ. Но вся эта суета быстро исчезает за поворотом, как мираж, оставляя лишь средиземноморский лабиринт черепицы и плитки, загорелой от солнца.Постоянные подъемы и спуски тренируют икры и другие мышцы нижней части тела. Местные жители, как правило, невысокие и коротконогие, не очень объемные,. Разумеется, встречаются и атлеты вроде Роналду, но это скорее аномалия или проявление заморских корней. Типичный португальский игрок выглядит как Манише или Жоау Моутинью  ниже среднего роста, с мягким пасом, мощным ударом и неопределенной позицией на поле.

В центре Лиссабона, правда, почти невозможно найти место для игры в футбол: город стоит не просто на склоне, но на семи холмах. Где уж тут взять сто на шестьдесят метров плоской земли. Ровную поверхность здесь очень ценят: таких красивых тротуаров, вымощенных геометрическими черно-белыми узорами, нет больше нигде в мире. Иногда эти мостовые (они называются «калсада португеза») даже превосходят по красоте то, что они окружают. Впрочем, уродливых зданий в центре практически нет, поскольку португальцы, пожалуй, самый спокойный из романских народов и в архитектуре тоже предпочитают разумную умеренность.Недостаток горизонтальности в Лиссабоне привел к тому, что стадионы главных клубов города находятся в сравнительно бедных кварталах возле второй кольцевой автодороги. Обе арены расположены на исторических местах, пусть и полностью перестраивались к чемпионату Европы  2004. Впрочем, и «Бенфика», и «Спортинг», первые полвека своей истории переезжавшие с одного стадиона на другой, никогда не планировали быть клубами одного района  и, в принципе, у них получилось.

Распределение болельщиков в стране португальцы комментируют так: есть те, кто болеет за «Бенфику», а есть те, кто болеет против нее. В случае жителей Лиссабона приходится болеть за «Спортинг». Все остальное — чудачество или признак наличия родственников в третьестепенной команде. Даже если португалец родом откуда-нибудь из Авейру или Визеу, он почти наверняка смотрит матчи одной из команд «большой тройки», вспоминая о родном клубе лишь при случае.Скорее всего, этот воображаемый португалец болеет за «Бенфику». Красно-белая команда, в начале своей истории арендовавшая в качестве поля лишенный ограждений армейский полигон, выросла в международную компанию, чьи акции свободно размещаются на бирже. Официальные фан-клубы «Бенфики» разбросаны по всему миру, подобно бывшим колониям португальской империи. В 2006-м клуб попал в Книгу рекордов Гиннесса благодаря 160 тысячам болельщиков, платящих членские взносы. При этом последние лет 50, со времен Эйсебио, особых успехов у «Бенфики» за пределами Португалии не было. Разумеется, это все не просто так. По легенде, выигравший два Кубка чемпионов Бела Гуттманн, покидая «Бенфику», проклял ее, заверив, что в ближайшие сто лет команда не выиграет без него ничего в Европе. Все свои пять финалов еврокубков, случившихся с тех пор, «Бенфика» проиграла  в 1990 году не помогло даже то, что сам Эйсебио приехал молиться о снятии проклятия на могилу венгерского тренера.Одно из проявлений имперского превосходства — минимум португальцев в составе. Болельщики признают, что это минус, но на отношение к клубу он особенно не влияет. Самый известный фанат «Бенфики», бородач Барбаш, формулирует: «Почти всегда, когда мы побеждали, у нас играли в основном португальцы. Но времена меняются  и сейчас их все меньше и меньше. Конечно, мне обидно видеть, что в нашей команде совсем мало португальских игроков, но что поделать? Для меня .Бенфика” всегда остается .Бенфикой. и я люблю всех ее футболистов без исключения!»

«Спортинг», созданный на ладе, когда-то считался горожан. Вражда с «Бен-фикой» и началась, когда в 1907 году семь «орлов» перешли в «Спортинг» в поисках лучшего заработка. Сейчас переходы между командами большой тройки происходят регулярно, но каждый раз оставляют болельщиков в недоумении кризисе: увольняет одного тренера за другим и стабильно уступает «Браге» место в тройке. А в этом сезоне и вовсе мучается недалеко от зоны вылета. Недавно избранный президент Бруну де Карвалью, обошедший на выборах Жозе Коусей-ру. не совершает резких движений  вроде бы дно уже нащупано, дальше можно лишь подниматься.Рассчитывать на дорогие покупки «Спортин-гу» не приходится: с деньгами у клуба туго. Зато всегда можно надеяться на академию. Сайт бело-зеленых гордо заявляет, что их академия — единственная в мире, воспитавшая двух футболистов года по версии ФИФА: Фигу и Криштиану Роналду. Кроме того, здесь выросли Нани, Куарежма, Симау, Жоау Моутинью и многие другие. Собственно, из большой португальской тройки «Спортинг» единственный готовит кадры для сборной. «Порту» и «Бенфика», как киты, процеживают планктон мирового футбола, на всякий случай скупая лучших игроков других португальских клубов и десятками отправляя их потом в аренду.

Если вам хочется экзотики, не следует ехать на поиски лиссабонского «Атлетико» или остатков «Эштрелы Амадоры» — их стадионы располагаются в бедных пригородах, где нет почти ничего, кроме многоэтажек и африканских эмигрантов. Лучше отправляйтесь в тихий Белен и отыщите «Эштадиу ду Рештелу», где во второй лиге играет «Белененсеш». Стадион рассчитан на 30 тысяч человек, трибуны почти всегда пусты. С финансами у команды все плохо настолько, что даже клубный музей, где стоит пыльный чемпионский кубок сезона-1945/46, открывают лишь по особым случаям  нет денег на постоянного сотрудника.При этом «Белененсеш»  одна из немногих команд с иностранным наставником  голландцем ван дер Гаагом, много лет игравшим в Португалии. Вообще же, ниже лигочемпионских мест в стране работает мощный тренерский инкубатор: почти все специалисты молоды (часто им меньше 40), хорошо подготовлены и трудятся в условиях ограниченных ресурсов, что стимулирует креативность. Профессионал ьныйлифтбыстр и надежен. Он выбрасывает лишних и поднимает лучших. Скажем, Жозе Моуринью для начала тренировал «Лейрию», а Виллаш-Боаш  «Академику». А Домингуш Пасиенсия, сенсационно дошедший с «Брагой» до финала Лиги Европы, ранее возглавлял и «Академику», и «Лейрию».


После обеда вам наверняка захочется увидеть Беленскую башню, так заманчиво расположенную прямо у воды. Возможно, вы заметите рядом скромный памятник. Надпись на нем сообщает, что именно от этого берега в 1500 году отчалил Педру Кабрал, в результате открывший Бразилию. Переводя взгляд на безмятежный горизонт, вы невольно начинаете представлять, как в Средние века Педру Кабрал смотрел в ту жесторону и видел ровно то же самое  безоблачную атлантическую бесконечность. Только вы знаете, что за морем Бразилия, Африка, Индия или бессчетные острова Тихого Океана, а Педру Кабрал вполне мог предполагать, что плывет навстречу левиафанам, кракенам и людям с песьими головами, которых в те времена любили рисовать на белых пятнах карты.Сама местная география подталкивает к путешествиям  каждый, кто живет на склоне, рано или поздно отправится в море хотя бы по законам гравитации. К тому же других поводов проявить отвагу не так много; серьезной войны здесь не было со времен мавров. Лиссабону досталось, впрочем, и без бомбардировок: чудовищное землетрясение 1755 года, сопровождавшееся пожаром и цунами, уничтожило большую часть зданий (и, словно в насмешку, раскрыло под центром катакомбы неизвестного римского поселения). Из-за этого центральные улицы сейчас значительно шире и прямее, чем лабиринты уцелевшей Алфамы.

Память о том, что когда-то Португалия была чуть ли не самой могущественной империей мира, благодаря воображению и смелости своих капитанов контролируя территории в десятки раз больше метрополии, все еще сохраняется. Но не в виде реваншизма, а скорее в форме неизъяснимой тоски по утраченному. Две важные местные ментальные концепции, «саудаде» и «себастьянизм», как раз об этом. «Саудаде»  это меланхоличная тоска на грани безнадежности по чему-то или кому-то, что почти наверняка не вернуть. Скажем, по морякам, много лет назад ушедшим в плавание к неизвестным берегам. «Себастьянизм» относится к ожиданию самого многообещающего короля Португалии Себастьяна, пропавшего без вести в битве в 1578 году. Его возвращения, которое бы восстановило истинное величие Португалии, ждали более шестидесяти лет. Король так и не объявился, и с тех пор все пошло не так, как могло бы быть.

Пристрастие к идеям о несбывшемся величии объясняет, почему в Лиссабоне так любят Марата Измайлова. Вообще, в Португалии игроки редко задерживаются надолго  действительно хороших переманивают в богатые чемпионаты.а средних так много, что они то и дело уступают место друг другу. Измайлов  футболист Шредингера: никто, включая его самого, не знает, выйдет ли он в очередном матче на поле и сможет ли играть в полную силу. И пресса, и болельщики сходятся в том, что если бы Измайлов реализовал весь свой потенциал, то играл бы в суперклубе из большого чемпионата. Вот только его сторонники верят, что во всем виноваты травмы, а оппоненты  что сам Марат.Возможно, дело в том, что Измайлов не только играет как португалец (и по позиции, и по манере), но и ведет себя понятным для португальцев образом. Сколари, возглавив местную сборную, отмечал: «Мне кажется, что португальской культуре недостает духа соревновательности. Здесь люди слишком легко относятся к жизни, слишком редко сравнивают себя с остальным миром. Мне это нравится в португальцах, но это же мешает местным футболистам добиваться успеха».

С начала 1990-х в Лиссабоне регулярно играл кто-нибудь из россиян  связи на уровне агентов крепки. Что любопытно, Измайлов, покинувший город ради «Порту», далеко не первый перебежчик. Уезжали на север страны и Кульков, и Юран, и Овчинников  последнего здесь помнят до сих пор: хорошие вратари в Португалии редкость. Многие болельщики «Бенфики» могут еще вспомнить Каряку, но без особой теплоты  интервью «Советскому спорту» с заголовком «Достал уже этот Лиссабон!» в своевремя привело к серьезному скандалу. Каряка в итоге даже подавал иск, доказывая, что его слова были перевраны, но при первой же возможности сменил Лиссабон на «Сатурн», так и не освоившись в городе. Судя по всему, он не умел достаточно легко относиться к жизни.С другой стороны Тежу, из Алмады, на город смотрит Иисус  его видно даже ночью, когда мостовые заливает удивительно теплый желтый электрический свет. Статуя «Кришту Рей» похожа на знаменитый монумент в Рио. В 1950-е ее возвели по инициативе католической церкви в память о том, что Бог уберег Португалию от вступления во Вторую мировую войну. Средства собирали всем городом, больше всего пожертвовали женщины, чьим детям и мужьям так и не пришлось воевать. Выдающийся король Себастьян погиб во время крестового похода в Марокко вместе с тысячами португальцев. Ограниченный и осторожный диктатор Салазар при всех недостатках сохранил для страны благословенный мир.